Опубликовано в Особенности местной рыбалки
Зона покоя (часть 2)
Утренний заплыв подтвердил трезвость наших вечерних умозаключений. Кованые крючки на плетеной леске цепляли коряги ничуть не меньше и отрывать их, правда с титаническими усилиями, мы успешно продолжали. Но вываживание сазана после подсечки приобрело иной характер. Он (они) также после секундного замирания кидались в коряжник, но обрыва оснастки за этим не следовало.
Мы стали применять тактику «выстукивания», в которую, правда, сами не очень верили, но от многих рыболовов особенно деревенских часто слышали. Итак, исходная позиция: сазан на крючке под корягой, леска натянута как струна, удочка в форме индийского кривого меча поскрипывает от перегрузки, комель зажат в… между ногами. Спиной откидываемся назад (чтобы не улететь с лодки в случае обрыва) и… стучим костяшками пальцев по удилищу. После стука леску резко отпускаешь на пару секунд и делаешь мощный и плавный потяг в сторону. Без стучания по удилищу такая операция к желаемому результату не приводила. Самое удивительное, можете мне конечно не верить, говорить байки травлю, но КАЖДЫЙ ВТОРОЙ сазан откликался на стук и оказывался в итоге в подсачеке.
Жизнь налаживалась, фортуна повернулась к нам лицом или как там еще говорят. Все бы было хорошо, но количество оторванных крючков в абсолютно глухом коряжнике становилось в прямую зависимость продолжительности нашего пребывания в таких замечательных местах. А уезжать то досрочно ой как не хотелось. Беречь крючки тоже смысла не было – поклевки на чистой воде не увидишь.
Двухдневные настойчивые попытки выманить «этих парней» из коряги результатов не дали. Правда было пару поклевок в дали от крепи. Но, только на ранехонькой зорьке и всего пару раз. А потом в течение дня можно было смело дожидаться достаточно регулярной поклевки только за «проволочными заграждениями».
Я стал экспериментировать с расстоянием от лески до первого грузила. Небольшой прогресс в спасении крючков стал заметен с увеличением этого расстояния до 50 сантиметров и даже ¾ метра. Далее мы стали слабо зажимать грузило, чтобы в случае его зацепа освобождать остальную оснастку. Выяснилось, что грузило застревает примерно равное количество раз, наравне крючком. Насадку (чаще всего доступную для изготовления в походных условиях перловку) стали насаживать, плотно полностью закрывая жало и острие крючка.
Это позволяло иной раз проскальзывать крючку как вниз, так и вверх, все равно за все время не было ни одного схода из-за «недоподсечки». Последним «прибамбасом» стала изобретенная мной техника особо медленного вытаскивания оснастки для перезаброса. Если долго не было поклевок и начинало мерещиться, что в метре левее точно сидит сазан я медленно приподнимал поплавок над водой сантиметр за сантиметром забирая у коряг свою леску.
При этом ощущая как грузило скребет по каждому сучку, а перловины слетают с жала крючка оббиваясь на ветках. Вытаскивание пяти метров лески занимало примерно полминуты, но спасать оснастку мы стали практически регулярно. Если в первые дни на десять забросов было девять оторванных крючков, то, овладев мастерством ловли в глухом коряжнике, мы вытаскивали уже пять-шесть. Сюда бы продвинутых карпятников с волосяными оснастками и самоотцепляющимися грузилами, вот бы они тут дно всяким рыболовно-свинцовым хламом засыпали, а коряжник в новогоднюю елку превратили. Мы конечно тоже не ангелы, полторы сотни золотистых крючков навешали и две пятидесяти граммовых упаковки грузил потопили, но это вес примерно одного грузила на самоподсекающимся монтаже карповой оснастки.
Справедливости ради и чистоты эксперимента мы ежедневно с противоположного берега забрасывали такие оснастки стараясь максимально близко положить их к местам нашей ловли. Конечно, в пределах разумного. Бойлы применялись как самодельные так и промышленного производства. Поклевки на них сазана, из-за которой каждый из нас мигом бы преодолел неглубокий брод и тридцать метров влажного песка, так и не случилось. Бойлы потихоньку становились призраками, сначала набухая, а потом растворяясь в воде. Вот так вели себя наши сазаны.
Все хорошее когда-нибудь заканчивается. Подошла к концу и наша экспедиция. Всего за четыре дня было около сорока четких поклевок волжского дикого карпа. Четырнадцать сазанов мы смогли завести в подсачек. Двух съели, пять оставили для гостинцев родственникам, остальных отпустили, один, к сожалению, ушел вместе с куканом ночью вырвав из песка кол. Жаль, подохнет ведь. Наука нам на будущее будет. Будем приобретать просторные садки.
Кроме сазанов мы везли с собой полный мешок мусора и бытовых отходов – следов нашего пребывания. Нещадно замусоренный ерик Кокцикмень произвел на нас неизгладимое впечатление. Повторять поведение «диких отдыхающих» из других регионов не хотелось.
Возвращение в цивилизацию с одной стороны радовало. Последние холодные ночи в палатке озвучивались стуком зубов под утро. С другой стороны расставаться с таким райским уголком не хотелось. Медленно сходящий до сих пор загар, светлые воспоминания и незабываемые впечатления вот самое ценное что мы обрели и трофеи здесь не самое главное. Экспедиция состоялась на все сто. После этого состоялась еще не мало прекрасных рыбалок. На глазах увядающая природа опадавшими листьями подводила черту сезону ловли по открытой воде, когда пишутся эти строки за окном минусовая температура, а на водоемах закраины льда. Можно констатировать, что один из лучших наших летних сезонов закрыт. Впереди перволедье. Пора доставать зимние снасти и открывать новый рыболовный сезон.
Сергей Еремеев
По материалам Большая рыбалка и Журнал о рыбалке